Офисы по защите молодежи отправляют экстренные вызовы

По всей стране, управления по делам молодежи и независимые организации по защите детей и молодежи сталкиваются с одной и той же проблемой – нехваткой персонала. Высокая рабочая нагрузка, незаполненные должности и отсутствие обучения приводят к высокому уровню текучести кадров. В то же время количество случаев и проблем растет. Поэтому ver.di призывает к немедленным действиям.

Социальные работники сообщают: «Предложения и вопросы игнорируются».

Ситуация в органах по защите прав молодежи драматическая: перегрузка, вакансии и высокая текучесть кадров ставят под угрозу защиту детей и молодежи. Несмотря на рост числа дел и усложнение проблемных ситуаций, ощущается нехватка кадров и структурной поддержки. ver.di предупреждает: без принятия немедленных мер органы по защите молодежи вряд ли смогут выполнять свои государственные обязанности по защите – на карту поставлена ​​защита детей и молодежи. 

«Нехватка квалифицированных рабочих, которая существует уже много лет, становится все более острой в связи с ростом числа случаев заболевания и увеличением спроса. Защитный мандат государства часто может быть выполнен лишь в ограниченной степени или не выполнен вообще. «В нынешних обстоятельствах профилактическая работа больше невозможна», – заявила заместитель председателя ver.di Кристина Беле. Она требует: «Федеральное правительство, штаты и муниципалитеты должны действовать сообща, чтобы разорвать эту нисходящую спираль. Нам срочно нужны инвестиции в персонал, структуры и рамочные условия, чтобы обеспечить выполнение важных задач по обеспечению благополучия молодежи».

Многие социальные работники быстро уходят из профессии – ситуация общеизвестна, а заявок не поступает. Также не хватает времени на дальнейшее обучение, руководство или профессиональный обмен. В связи с этим ver.di призывает к принятию немедленных мер по спасению управлений по защите молодежи: проведению национального саммита по защите детей, выделению достаточных финансовых ресурсов, разработке структурированных концепций введения в должность, увеличению числа мест в университетах, ограничению количества дел до 28 на штатную должность и установлению стандартов надзора и консультирования. Без этих реформ защита детей окажется под огромным риском. Это подчеркивает и Руна Пал из Управления по делам молодежи администрации округа Оффенбах. Если ничего не делать, «дети умрут». Из-за нехватки персонала, возросшего давления и растущей бюрократизации можно сделать только самый минимум, сосредоточившись на делах по защите детей. «Предложения помощи и советов игнорируются», – сообщает социальный работник. «Но прежде, чем такое дело станет делом о защите детей, можно что-то сделать». Теоретически. Если у вас достаточно персонала и времени.

Социальные работники общих социальных служб (ASD) несут основную ответственность за благополучие и защиту детей и молодежи. Их работа требует усилий: они выявляют сложные семейные ситуации, разрабатывают решения совместно с пострадавшими и тем самым обеспечивают благополучие ребенка. Являясь связующим звеном между консультативным советом и органом вмешательства, они тесно сотрудничают с другими учреждениями. Учитывая растущее число случаев заболевания и сложность проблем, усугубленных пандемией коронавируса, их работа важна как никогда. Дети и молодые люди, чье психическое здоровье все больше подвергается риску, зависят от служб социальной защиты молодежи.

Защита детей и молодежи – нехватка кадров, текучесть кадров, перегрузка: сотрудники отделов по защите молодежи и независимых поставщиков услуг сталкиваются с крахом.

«Вся система рухнет». Торстен Клинкер делает мрачный прогноз относительно благополучия детей и молодежи. Но воспитательница детского сада AWO Kinderhaus Bergstraße в Зехайм-Югенхайме не преувеличивает. В Гессене и по всей стране управления по защите молодежи и независимые организации по защите детей и молодежи сталкиваются с одной и той же проблемой: нехваткой персонала. «С годами этот показатель увеличился», – говорит Торстен Клинкер. «Старшие коллеги уходят на пенсию, а заявок на преемников поступает очень мало, и они редки». Результат: те, кто еще работает, перегружены работой, многие заболевают и отсутствуют, а работа страдает. «Если что-то не изменится в ближайшее время, целенаправленная и содержательная работа с детьми и молодежью станет невозможной».

Домашние визиты уже отменены.

Руна Пал работает социальным работником уже 30 лет и около 25 лет проработала в сфере социальных услуг (в отделе по делам молодежи). На самом деле, это приятная и разносторонняя работа. По ее словам, раньше можно было проявлять творческий подход на работе, у вас были возможности, и вы могли сообща оказывать поддержку семьям. «Теперь вы делаете только то, что должны делать, все остальное — уже слишком». Сообщения о перегрузках, которые Руна Пал также обычно рекомендует как член генерального штабного совета, часто реагируют неадекватно. «Затем составляются планы действий в чрезвычайных ситуациях, которые включают, например, прекращение посещений на дому. Но такой домашний визит является важным инструментом социальной работы, поскольку позволяет многое увидеть дома и почувствовать, какая там атмосфера. И вы сможете общаться с людьми совершенно иначе, чем в офисном здании. Раньше, говорит Руна Пал, социальные работники любили ходить в офис по делам молодежи после окончания учебы. Сегодня многие бы от этого отказались. «Люди отворачиваются от этой профессии, потому что она больше не имеет хорошей репутации, а также из-за условий труда. Если вы пойдете в бюро по делам молодежи, вы сгорите, говорят они». Но также и потому, что оплата труда все еще недостаточна, «хотя мы многого достигли в ходе последних раундов переговоров о заработной плате».

Замкнутый круг.

Таким образом, в Управлении по делам молодежи Оффенбаха, как и по всей стране, все больше коллег выходят на пенсию, но их должности остаются вакантными. Тем, кто все еще там, приходится справляться со все большим объемом работы. Все меньшему числу людей приходится иметь дело со все большим числом дел. На протяжении многих лет ver.di настаивает на том, что верхний предел, установленный законом, составляет 28 случаев на одного социального работника. По словам Руны Пал, сейчас их число зачастую вдвое или втрое больше. «А поскольку у всех так много дел, трудно должным образом обучать новых коллег, когда они наконец приходят». Новички быстро чувствуют себя подавленными и снова уходят. «Это замкнутый круг».

Перегрузка постоянных сотрудников также влияет на руководство стажерами – студентами факультета социальной работы или людьми, которые проходят подготовительную стажировку, чтобы понять, подойдет ли им эта работа. «Они снова бегут, потому что они здесь настолько задавлены работой и условиями, и шокированы этим», – говорит Торстен Клинкер

Детский дом на Бергштрассе, где Клинкер работает сертифицированным государством педагогом с 2011 года, представляет собой смешанное учреждение для обычных несовершеннолетних беженцев и несопровождаемых несовершеннолетних беженцев. Из-за нехватки персонала часто используются заместители, обычно студенты с небольшим опытом работы, в основном для ночных смен. «Вы должны спросить себя, можете ли вы оставить на них одних такую ответственностью», – говорит 57-летний педагог, который также является членом производственного совета AWO Hessen-Süd.

Драматические условия.

В детском доме работают десять воспитателей и социальных работников, из которых только трое работают полный рабочий день. Это также является следствием тяжелой, часто изнурительной работы: многие работники в этом секторе работают неполный рабочий день. «Это очень ответственная работа, ты не всегда можешь изолироваться и просто отключиться после работы. Вы также занимаетесь не той работой, если вас не волнует судьба детей и молодежи».

Несмотря на профессиональную дистанцию, говорит Руна Пал, вы все равно общаетесь с людьми. «Впечатляет, через что приходится проходить некоторым людям и что они пережили». Оба хотели бы работать полный рабочий день с неполной занятостью и полной компенсацией. Для этой работы подойдет не более 33 часов. И сделало бы его более привлекательным для молодежи.

Еще одной проблемой является нехватка мест для размещения детей под опекой. Детским службам экстренной помощи также не хватает возможностей. Независимые поставщики, предлагающие амбулаторную и стационарную помощь, такие как AWO, Caritas и Diakonie, перегружены. Социальные работники отделов по делам молодежи не могут найти жилье для детей, нуждающихся в защите. «Люди тратят недели на поиски по всей стране места, где можно было бы разместить ребенка, оказавшегося в чрезвычайной ситуации из-за того, что он или она подверглись насилию или жестокому обращению», – сообщает Руна Пал.

Торстен Клинкер подтверждает нестабильную ситуацию, говоря, что в его доме 15 мест плюс одно место для оказания экстренной помощи постоянно забронированы. «У нас есть запросы со всей Германии». Раньше это было больше регионально, но теперь это общенациональный процесс. «Все ищут место».

«Мы постоянно получаем экстренные звонки из отделов по делам молодежи. То же самое происходит по всей стране», – говорит Эльке Альсаго, руководитель национальной группы специалистов по образованию, обучению и социальной работе в ver.di. Недавно ее группа специалистов решила эту проблему на примере Франкфурта: там три социальных работника каждый день совершают телефонные звонки, чтобы найти жилье для детей. Налицо колоссальный стресс, нехватка квалифицированных рабочих, которая обострилась за последние три года пандемии, а оставшиеся сотрудники полностью перегружены работой. «Они больше не могут этого делать. А потом они уходят. Это довольно драматично».

Государство больше не может выполнять свою миссию, так называемую функцию опеки, говорит Эльке Альсаго. «На самом деле это капитуляция. И это представляет опасность для жизни и здоровья детей». Чтобы не допустить краха системы, необходимо существенно улучшить условия труда. Поэтому ver.di запустил кампанию «Помощь благополучию молодежи». Помимо инициативы по обучению, на повестке дня стоят вопросы ограничения количества дел, сокращения объема документации и бюрократических задач.

Перевод помощника Председателя Профсоюза по международной работе Е. Иванниковой